"Я люблю все религии. Какая разница. Все равно Бог один".
Хасан.
Хасан и Маймун марроканцы. Живут в микроавтобусе.
Когда мы с ребятами сидели на берегу, их белый "бусик" стоял неподалеку. Из радио раздавалась музыка.
Я предположил, что это рыбаки.
Проводив ребят, разогрел консервированный суп, поел и устроился покурить.
Хасан подошел и предложил посидеть с ними.
Они готовили курицу и курили марихуану.
Хасан водитель. В Марокко у него было три машины. Он гонял товары между Марокко, Алжиром и Испанией. Хорошо зарабатывал, пока не сменился король и в местной полиции не сменилась власть.
Внезапно все поменялось, он потерял бизнес, застряв в Испании на следующие пятнадцать лет. Назад вернуться не может из-за проблем с документами и властями.
Сам он из окресностей марроканской Ужды, из поселения в семи километрах от алжирской границы.
По-английски говорит очень плохо. Жена румынка, поэтому он хорошо знает румынский. Говорит на разных языках на минимальном уровне.
Напрямую не спрашивал, но понял, что скорей всего сейчас основной заработок - продажа марихуаны.
Маймун его единственный друг. Тоже марроканец, но из другого региона - Сахары.
Они совсем разные.
Хасану пятьдесят и он закаленный жизнью. Это выдают глаза и немногословность.
Маймуну немного за тридцать и он производит впечатление крайне недалекого парня.
Работал некоторое время в Нидерландах. Чем занимался, можно даже не гадать.
Хасан о нем заботится, как о своем ребенке: "Маймун хороший человек. Добрый. Ты не смотри что он сейчас такой. Много вина не всем хорошо. Но что поделать. Он мой друг".
Маймун тем временем без умолку мне что-то рассказывал по-арабски. И его совершенно не смущало, что я его абсолютно не понимаю.
Он одну за одной скручивал сигареты с марихуаной и чередовал их с португальским вином, которое я достал из своих запасов.
Правда, иногда арабский он смешивал с испанским.
Так по "падре муэрте" и длинной череде арабо-испанского микса, я узнал, что все его родные умерли и он сирота.
Ближе к двум ночи курица была готова. Хасан достал банки с приправами и представил мне их по-очереди, как представляют дорогих гостей.
Затем приправил ими курицу и мы поужинали. Или позавтракали, если учитывать время.
Маймун к этому времени окончательно потерял координацию и связь с реальностью.
А может, никогда их и не имел.
Хасан все время строго отчитывал его, как ребенка.
Я решил, что для одного дня слишком много событий и сослался на усталость и желание отправиться спать. Что удалось не сразу.
Пришлось раз двадцать пообниматься, выслушать всякие добрые пожелания и наговорить ответных.
В итоге все тела расползлись по лежанкам. Хасан и Маймун в свой микроавтобус, я в свою палатку.
Шум теплого морского прибоя и робкие капли дождя завершили этот непривычно бурный день.
